Роль частных генеалогических исследований
в уточнении исторических фактов

Доклад прочитан на Всероссийской научной конференции «Меншиковские чтения – 2025» (Берёзово, 20–21 декабря 2025) и опубликован в сборнике конференции, с. 86–92. О самой поездке – отдельный очерк.

Я – потомок рода Добровольских-Бешкильцевых. По материнской линии моей прабабушкой была Феврония Ивановна Добровольская, внучка купца Ксенофонта Васильевича Добровольского, чей дом в Берёзове сегодня признан памятником архитектуры и объектом культурного наследия Югры. Таким образом, я являюсь прапраправнучкой Ксенофонта Васильевича.

У Добровольских Ксенофонта Васильевича и Евгении Михайловны было четверо детей: Василий, Иван, Иона и Александра. До совершеннолетия дожили Иван и Иона. У Добровольских Ивана Ксенофонтовича и Анастасии Ивановны было 12 детей: Андриан, Константин, Дмитрий, Феодора, Иван, Василий, Ксенофонт, Алексей, Руфина, Феврония, Юлия, Мария. Семь детей дожили до совершеннолетия и пять из них продолжили свой род.

После кончины в январе 2023 года его правнучки – Руфины Васильевны Горяевой, единственной дочери Февронии Ивановны, – семейный архив перешёл ко мне от её дочери, моей тёти Натальи Анатольевны Горяевой. Этот архив, формировавшийся на протяжении нескольких поколений, сохранился и остался в семье.

Летом 2023 года началось моё систематическое изучение материалов. Погружение в историю рода быстро превратилось в исследование истории Берёзова и региона в целом – не как абстрактного пространства, а через судьбы конкретных людей, напрямую связанных с моими предками. Особенно ценно то, что архив никогда не создавался как научный: он представляет собой живую, бытовую память семьи – фотографии, письма, открытки, записи, передававшиеся из рук в руки.

Работа с такими материалами потребовала от меня освоения навыков сопоставления источников: семейных документов, официальных архивных данных, публикаций краеведов и историков. Именно этот синтез позволил увидеть расхождения между общепринятыми версиями и реальными фактами, зафиксированными в частной памяти.

Один из ярких примеров – фотография, сделанная Ксенофонтом Васильевичем Добровольским на берегу реки Северная Сосьва. На обороте подпись: «24 июля 1913 года, среда, г. Березовъ». На снимке – двенадцать человек. Среди них я могу идентифицировать: Анастасию Ивановну Добровольскую (урождённую Нижегородцеву), 41 год; её детей: Феодору (16 лет), Дмитрия (18 лет), Василия (12 лет), Руфину (8 лет) и Февронию (6 лет); её сестру Евдокию Ивановну Нижегородцеву, 23 года; их мать Александру Васильевну Нижегородцеву (урождённую Корепанову), 62 года; а также четырёх людей, чьи имена пока не установлены (трое мужчин и одна девушка).

Этот снимок – редкое свидетельство трёх поколений женщин одной семьи: моей прабабушки, её матери и бабушки. Он наглядно демонстрирует родственные связи между семьями Добровольских, Нижегородцевых и Корепановых. Прочность этих связей подтверждается и другими материалами архива – в первую очередь, многочисленными открытками и письмами, которыми родственники обменивались на протяжении десятилетий.

В ходе исследования я обратилась к книге Валерия Константиновича Белобородова «Тропинки к дому» – фундаментальному труду по истории Берёзова. Многие упомянутые в ней фамилии оказались знакомы мне по семейному архиву, что усилило ощущение личной причастности к описываемым событиям.

Особое внимание привлёк раздел «Богатство и образованность (Нижегородцевы)», где автор утверждает, что у Ивана Андреевича Нижегородцева и его жены Александры Васильевны Корепановой не было детей, ссылаясь на завещание, по которому всё имущество (включая дом в Тобольске и значительные денежные средства) перешло жене¹.

Это утверждение показалось мне сомнительным. Ведь Александра Васильевна – моя пра-пра-пра-прабабушка, а в нашем архиве есть не только её фотографии, но и снимки её дочерей – Анастасии и Евдокии Ивановны Нижегородцевых.

Ключевым доказательством стало обнаружение в архиве фотографии Евдокии Ивановны с её собственноручной надписью: «На память Анастасии Ивановне и Ивану Ксенофонтовичу и племянникам от Дуни Нижегородцевой», датированной 1904 годом. Кроме того, на другом снимке 1910 года она запечатлена рядом с Иваном Ксенофонтовичем Добровольским и его дочерью Феодорой – то есть как близкий член семьи.

Чтобы подтвердить родство документально, я обратилась к базе данных «Связь поколений Югры» и нашла запись о крещении Евдокии Ивановны – 28 февраля 1890 года². Это позволило однозначно установить, что у Ивана Андреевича и Александры Васильевны были дети, и вывод Белобородова, основанный на отсутствии записей в метрических книгах, требует уточнения.

Почему я уделила столько внимания именно Евдокии Ивановне? Потому что в семейном архиве она представлена не как эпизодический персонаж, а как активный участник семейной жизни. Её переписка с сестрой Анастасией и племянницей Феодорой (Дорой) Добровольской – регулярная, тёплая, полная заботы и интереса к повседневным деталям. Эти письма – не просто бытовые заметки, а ценные источники, восстанавливающие социальные и эмоциональные связи в берёзовском обществе начала XX века.

В результате работы был составлен список фамилий, входящих в круг прямых потомков рода Добровольских – Бешкильцевых, основанный на сопоставлении семейного архива, музейных материалов, архивных дел и публикаций: Добровольские, Бешкильцевы, Нижегородцевы, Вергуновы, Корепановы, Никитины, Рещиковы, Новицкие, Старковы, Протопоповы, Фофановы, Кокоулины, Торлоповы, Кулебакины, Панаевы, Вологодские, Красенкины, Толонковы, Беседновы, Козловы, Паутовы, Баженовы, Шаховы, Москвитины, Праздниковы, Первовы, Тарасовы, Потаповы, Железновы, Малуевы, Путиловы, Худяковы, Евсины.

Этот опыт убедил меня в важности частной генеалогии как метода исторического познания. Общепринятые трактовки прошлого, зафиксированные в учебниках, монографиях и краеведческих очерках, безусловно, необходимы для понимания масштабных процессов. Однако они часто опираются на официальные источники, которые могут быть неполными или даже ошибочными – особенно в отношении «незаметных» участников истории: женщин, детей.

Между тем именно семейные архивы, письма, фотографии и устные воспоминания позволяют восстановить те детали, которые остаются за рамками официальной хроники. Историки, как правило, сосредоточены на структурах и событиях; семья же помнит имена, голоса, привычки и надежды.

Именно поэтому частное исследование – даже если оно начинается с одного снимка или письма – может не только восстановить утраченную родословную, но и скорректировать, дополнить или переосмыслить общую историческую картину. В этом – особая ценность семейной памяти как источника знания и как формы сохранения человеческого достоинства в потоке времени.

Опубликовано: Меншиковские чтения – 2025: сборник докладов Всероссийской научной конференции. Вып. 15. Берёзово, 20–21 декабря 2025 г. – Тюмень: РИЦ «Айвекс», 2025. – С. 86–92.
Персон из доклада можно открыть в дереве, а места – на карте.